Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Начистоту так начистоту.
Комментарий 'НГС'
 
 
  
 
На протяжении последних месяцев на страницах "НГ" и "НГС" шла дискуссия, открытая статьей-исповедью Александра Севастьянова "Как я стал националистом. Русской интеллигенции пора вспомнить о том, что она русская" ("НГС", ? 2).
Очевидно, дискуссия была небесполезной, она высветила ряд острых, порой больных проблем России и русского этноса, проблем, которые не стали еще в должной мере объектом внимания наших политиков, ученых и публицистов. Кроме того, она, безусловно, позволила читателям "НГ" получить достаточно полное представление о том, что же сегодня представляет собой русский национализм.
Публикуемый выше материал завершает полемику, и завершает ее тот же самый человек, который ее начал, - Александр Севастьянов.
Редакция "НГС" считает себя вправе сопроводить данный материал несколькими замечаниями, касающимися как дискуссии в целом, так и публикуемой сегодня статьи.
Не секрет, что любое политическое движение или партия стремятся преувеличить свое влияние, массовую поддержку и число единомышленников-интеллектуалов. Очевидно, с подобного рода феноменом мы сталкиваемся и в последнем тексте Севастьянова. Заявление о том, что на парламентских выборах 1999 г. возглавляемое им и известным лидером "Русского национального единства" Александром Баркашовым объединение "Спас" должно было собрать 10, а то и 15% голосов - утверждение, даже в малой степени не подтвержденное данными из независимых источников, результатами исследований многочисленных служб изучения общественного мнения и т.д., - остается исключительно на совести автора. Равным образом у редакции вызывают серьезные сомнения утверждения о том, что аналитики группы Андраника Миграняна стоят едва ли не на его, Севастьянова, позициях, а Гавриил Попов и вовсе является его идейным эпигоном (см. "НГС", ? 6). Впрочем, по этому поводу, очевидно, целесообразней всего было бы высказаться непосредственно Попову и Миграняну.
Чрезмерно категорично (мягко говоря) звучит, на наш взгляд, и утверждение Севастьянова о том, что семидесятилетний период советской власти похоронил, ликвидировал русский традиционализм как таковой, что он стал традиционализмом "второй свежести". Избрание Путина в марте 2000 г. и те способы, методы, идеологические и пропагандистские клише, при помощи которых КРПФ смогла сохранить себя в качестве крупнейшей и влиятельнейшей политической силы страны, свидетельствуют, на наш взгляд, об обратном.
Не может не обратить на себя внимание призыв Севастьянова ни в коем случае не заселять опустевшие, малонаселенные земли "инородцами" - в крайнем случае даже "отдать как можно дороже" тому из соседей, кого меньше всего опасаешься. Хотя чрезвычайно трудно найти среди соседей России абсолютно безобидных, то есть не имеющих своих национальных интересов, вступающих в противоречие с национальными интересами России, да и раздача российских территорий, чем бы она ни оправдывалась, не может вызывать энтузиазма даже у тех, кто не относит себя к русским националистам или профессиональным патриотам. Да и что будут делать эти дружественные соседи, заполучив наши земли, - заселять, конечно, колонизовать, что ж еще...
Удивительна поза знатока русского народа и чуть ли не защитника "русского мужика", занятая г-ном Севастьяновым, поза, предполагающая, естественно, заявления о неспособности оторванных от народа философов этот народ, этого "мужика" понять и постичь. Такие упреки можно было бы счесть вполне банальными - русскую интеллигенцию упрекают в неспособности понять народ примерно столько же времени, сколько она, интеллигенция, существует. Все это было бы, повторяем, вполне банально, если бы именно Севастьянов, "бывший член интеллигентского интернационала", в своем кредо, бережно переносимом из одной публикации в другую, не предупредил нас, что, случись у нас социальная война, он как потомственный дворянин будет не с народом, не с пресловутым "мужиком", а с верхними классами - против русских рабочих и крестьян... (см. "НГС", ? 2).
Наконец, мы понимаем всю неизбежность неприязни Севастьянова к российской философской традиции, которая, в сущности, перечеркивает, делает абсолютно нелегитимным национализм того типа, который он проповедует. Но при всем том утверждать, как это делает Севастьянов, что "вся русская классическая философия, аккумулировавшая вековой русский опыт и оформлявшая в духовной сфере имперские тенденции", сегодня "повисает в воздухе, лишенная почвы, болтая изящными ножками", - это, извините, развязность. Для подобного безоговорочного списания в архив Бердяева, Федотова и других выдающихся мыслителей нужен на порядок больший интеллектуальный багаж, чем тот, которым обладает на сегодня любой действующий идеолог и "практик" русского национализма. И в любом случае нужно сознание своего собственного места в окружающем культурном и интеллектуальном пространстве. Последнее г-ну Севастьянову не очень свойственно, ибо его утверждение о существовании некоего "антисевастьяновского фронта", пуcть даже это словосочетание и берется в кавычки, никак не свидетельствует об адекватном и трезвом отношении к своему месту в истории русской общественной мысли.
Теперь несколько слов о стиле и методах развернувшейся на страницах нашей газеты полемики. На наш взгляд, запредельной является дифференциация участников дискуссии по национальному признаку - армянин, грек, еврей, русский доктор философии и т.п. (к чему постоянно прибегает Севастьянов) - и в соответствии с этим определение своего отношения к их аргументам. Абсолютно некорректными и неприемлемыми, с нашей точки зрения, представляются также попытки перейти от идейной, проблемной полемики на личности ("бывший ответработник идеологического отдела ЦК г-н Оников решил поучить..." и т.д.) Это сильно напоминает известный иронический пассаж Михаила Жванецкого - "что может понимать в архитектуре человек лысый?!". Крайне вульгарно звучит заявление Севастьянова о том, что Гавриил Попов - чуть ли не рупор мирового империализма. "Ну что ж, похоже, и Пентагон так считает, браво, профессор!" - пишет он о выводах своего оппонента. Верная традиции не цензурировать статьи своих авторов, редакция оставила этот пассаж и в тексте г-на Севастьянова - и на его совести русского националиста, хотя и воспроизводит данный пассаж с определенной долей брезгливости. О чем мы и сообщаем читателю.
Обнаружив в "Ленинке" несколько брошюр Сергея Королева, некогда написанных по заказу общества "Знание", а также его кандидатскую диссертацию 25-летней давности, Александр Севастьянов не нашел там двух не так уж дано вышедших книг Королева - "Донос в России. Социально-философские очерки" (1996) и "Бесконечное пространство. Гео- и социографические образы власти в России" (1997), как не нашел он и его докторской диссертации "Технологии власти в истории России" (1998). Сие не кажется нам проявлением полемической добросовестности и, вообще говоря, может даже заставить непредвзятого читателя задуматься о том, как и каким образом г-н Севастьянов изыскивает, отбирает и фильтрует "аргументы и факты" в поддержку своих тезисов.
Наконец, вызывает недоумение стремление Севастьянова (именно Севастьянова, а не кого-либо другого) представить своих оппонентов как страдающих различными фобиями и маниями интеллигентствующих неврастеников, которые впадают в транс перед лицом перспективы возрождения русского национализма, неврастеников, чьи "мятущиеся души" призван успокаивать идеолог русского национализма... Это можно было бы расценить как обычный полемический перегиб, если бы подобные полемические пассажи не исходили от человека, представившего в "НГ" материал безусловно исповедального характера и нашедшего в лице газеты не просто "коллективного организатора" или "коллективного пропагандиста", но и своего рода коллективного психоаналитика. Читатели "НГ" получили возможность узнать из первых рук, что чувствовал г-н Севастьянов, целуя в юности очаровательную татарскую девушку, что он испытал, женившись на девушке еврейской и затем расставшись с ней, наконец, в какой национальной конфигурации обрел он свое нынешнее семейное благополучие. Автор получил возможность выплеснуть на газетные страницы некие, очевидно, давно тяготившие его сознание и подсознание образы прошлого. Мы не возражали. Но отправлять после этого к психоаналитику своих оппонентов?! Это, согласитесь, нонсенс, хотя нонсенс забавный...
На совести Севастьянова остаются обвинения в том, что статья Королева навеяна "личной антипатией" к нему, Севастьянову. Между тем из статьи Королева совершенно ясно, что основной или по крайней мере одной из основных причин неприятия русского национализма вообще и статей Севастьянова в частности является присущий им и явственно ощущаемый антисемитский привкус. А антипатия к любым проявлениям антисемитизма - это, согласитесь, антипатия не личная, а весьма социальная и ценностная.
Национализм, в том числе и русский национализм, имеет свои корни, движущие силы и имеет право на существование - наряду с иными идеологическими парадигмами и политическими движениями, вплоть до коммунистов. Антисемитизм же в любой, явной или "латентной", форме права на существование не имеет. Антисемитам в мире нормальных людей, в пережившем ужасы Второй мировой войны и входящем в XXI век цивилизованном мире просто не подают руки. И не вина оппонентов Севастьянова в том, что в его трудах, как и в трудах и речениях его единомышленников, антисемитская составляющая видна невооруженным взглядом.
Господин Севастьянов задает одному из своих оппонентов чисто риторический, как ему кажется, вопрос: "Если русский национализм - маргинальное явление, стоило ли трудить себя, пачкать ручки о каких-то маргиналов?" При ближайшем рассмотрении, впрочем, оказывается, что вопрос - не риторический. Ибо и Гавриил Попов, и исследователи группы Миграняна, если следовать терминологии Севастьянова, предпочли не "пачкать руки", а изложить свои взгляды, никак не касаясь тезисов, изложенных в уже опубликованной февральской статье Севастьянова. Почему? На этот вопрос, видимо, могут ответить только они сами. Но сам по себе факт примечательный и заслуживающий того, чтобы быть отмеченным...
Теперь что касается выступления Королева. Достаточно очевидно, что после того, как на страницах "НГС", ответственным редактором коего он является, в соответствии с принципам "НГ", готовой предоставлять свои страницы для выражения самых различных взглядов и точек зрения, были помещены два программные статьи Севастьянова, у него практически не было возможности отмолчаться и "не пачкать ручки". По каковой причине ему и пришлось изложить свою личную точку зрения на проблему и на публикации г-на Севастьянова, подчеркнем - в данном случае именно точку зрения исследователя и философа, а не позицию сотрудника газеты и редактора приложения "НГ-сценарии".
После семи месяцев дискуссии редакция "НГС", получившая очередной, третий по счету и вновь весьма обширный материал Севастьянова, оказалась перед выбором: или, напечатав текст, удовлетворить затем неизбежное и естественное желание упомянутых им участников дискуссии дать ему ответ, возможно, в его стилистике и на привычном ему языке тяжелых полемических ударов (что могло сделать дискуссию бесконечной и притом утрачивающей всякий политический и идеологический смысл), - или поставить в ней точку, лишая, правда, при этом целый ряд наших постоянных авторов возможности доспорить с г-ном Севастьяновым.
Взвесив все "за" и "против", редакция выбрала последнее. Мы завершаем дискуссию, но не закрываем проблему. Благодарим всех, кто принял участие в обсуждении, сожалеем, что не все материалы смогли опубликовать.


P.S. Публикуемый сегодня материал г-на Севастьянова, написанный им в объеме более двух полос, он обязался сократить до одной, но сумел довести лишь до полутора. Поэтому редакция вынуждена была сама произвести необходимые "досокращения".


















 
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования
 


Пришла пора менять воздушный фильтр | продажа квартир в Балашихе | Надежная имплантация зубов в Москве